Другие Разделы

     Назад в главное меню

 

     Группа
     Биография
     Награды и номинации

 

     Видео
     Аудио
     Мультимедиа
     Галерея

 

     Лирика
     Перевод лирики
     Смысл песен
     Аккорды
     Мифические песни

 

     Дискография
     Видеография
     Сканы дисков
     Список всех песен

 

     Статьи
     Концерты
     Официальные письма
     Анекдоты

 

     Форум
     Гостевая
     Исповедь
     Ссылки
     Создатели
     Карта

 

     Log in

Другие Разделы

Взлет, падение и новый взлет The Cranberries (28.04.99)


Перевод с английского: Oleg
Источник: Hot Press – Vol.23, No.7 – 28 апреля 1999

Перевод с английского: Oleg
Источник: Hot Press – Vol.23, No.7 – 28 апреля 1999

В преддверии выхода нового альбома Долорес О’Риордан, пребывающая в состоянии полного удовлетворения жизнью, рассказала Стюарту Кларку о том, как она избавилась от чувства подавленности и полюбила положение звезды.

Мне часто доводилось попадать в необычные ситуации, но впервые рок-звезда, миллионерша, предложила мне осмотреть ее живот. Конечно, я мог бы отказаться от этой просьбы, тем более что большой дородный муж обладательницы живота сурово посматривал в нашу сторону, стоя в дверном проеме. Но раз Долорес желает, чтобы ее животик пощупали, то мой журналистский долг сделать это.

«Не так уж плохо для человека, у которого есть ребенок», – смеется 28-летняя женщина. Она позволяет себе немного поболтать для начала беседы, и становится ясно, что О’Риордан – женщина, которая поняла, как можно наслаждаться своей популярностью. Я никогда в жизни не считал ее такой, как представляют бульварные газеты, и вот теперь, спустя три года с нашей последней встречи, очевидно, что она поправилась, и у нее много забот. Моя фамильярность не настолько велика, чтобы поставить ее на весы, но с тех пор она набрала, по меньшей мере, 8 или 9 фунтов и производит приятное впечатление пышущего здоровьем человека. Она также сменила свой строгий мальчишеский «ежик» на очаровательную белокурую прическу, которая, бесспорно, делает ее более женственной. Это конечно с моей точки зрения…

«Возможно», – улыбается она. «Я и вправду чувствую себя более женственной и похожей на себя прежнюю». Когда я вернулась из тура “To The Faithful Departed”, я думала, что больше никогда не стану петь. Я ненавидела пение и то, что стало с группой, потому что чувствовала, что превращаюсь в механизм. Каждый день, каждый час были распланированы. Это было похоже на сумасшествие, я даже не могла спать.

«Я была опустошена (всем этим) на третьем альбоме. Было слишком много туров и слишком много работы, я совсем выдохлась. Мы уже подумывали о том, чтобы разойтись и не записываться больше, потому что я, да и все мы были просто измучены».

Подтверждая эти настроения, гитарист Ноэль Хоган говорил о «полной потере иллюзий в отношении всей этой затеи. Мы достигли точки, когда уже перестали заботиться о продаже очередного миллиона записей, мы лишь хотели получить немного свободного времени для себя. Я мог сидеть в 5-ти звездочном отеле и мечтать о времени, когда я жил на пособие, потому что тогда я, по крайней мере, мог пойти и потрепаться с приятелями. Оживление, которое всегда было присуще нашей жизни музыкантов, ушло, и мы едва разговаривали друг с другом».

Осознав, что им необходимо собраться с мыслями, Cranberries прервали свое большое турне по Северной Америке и направились в Limerick, где предались обильным пивным возлияниям и провели весь следующий день в постели, выздоравливая с похмелья. Организаторам тура это естественно не понравилось, но Долорес подчеркивала, что «это было необходимо – сделать перерыв. Это дало возможность осознать, что я не должна убивать себя, продолжая работать в подобном темпе, что я могу позволить себе больше отдыха, что я могу иметь жизнь вне группы. Я поняла, что не должна провести остаток жизни, будучи осуждаемой и критикуемой, хотя в тот момент пресса требовала «мою голову». Ведь если они видят слабость, они набрасываются как хищники, а я в тот момент была слабой, так что всякие злые сплетни ходили вокруг».

Характерным примером могут служить слухи о том, что во время выступления в Германии, Долорес после громкого скандала со своим мужем выскочила на сцену в нижнем белье. “Daily Sport” призналась в обмане и выложила за эту утку 5000 фунтов стерлингов, но с тех пор теле- и фотокамеры остаются за пределами ее дома. Тем временем в объявленной прессой войне группе не было передышки, практически все музыкальные критики в Англии и Ирландии писали разгромные отзывы на альбом “To The Faithful Departed”. Наиболее язвительные замечания предназначались песням подобным “Bosnia” и “I Just Shot John Lennon”, которая запомнилась бессмертными строчками «With a Smith & Wesson .38 / John Lennon’s life no longer a debate» (С помощью “Смит и Вессона” 38 калибра / Жизнь Джона Леннона была снята с обсуждения).

Оглядываясь назад, Долорес соглашается с тем, что она несколько утратила в тот момент лиричность сюжетов. «Вы не можете писать о нормальных вещах, когда у вас нет нормальной жизни», объясняет она. «Представьте, что постоянно, когда вам надо попасть из пункта А в пункт Б, вы окружены охраной, а люди вокруг все время что-то кричат. По правде говоря, начинаешь чувствовать себя как в клетке. И тогда твоим единственным окном в мир становится телевизор. Ты смотришь CNN, видишь ужасные вещи, и говоришь – «О, Господи, я напишу об этом песню». Так вот и становишься сумасшедшей старой рок-звездой, смотрящей на мир из своего номера в отеле».

Долорес становится более сдержанной, когда разговор касается ее семейной жизни, но допускаю, что в отсутствие Дона, она была бы более откровенна. «Наступает такой момент в жизни, когда начинаешь задумываться о возрасте и др. подобных вещах, и просто хочешь одной большой любви. И хорошо, если есть партнер, который любит тебя безоговорочно, и не имеет значения, в какое дерьмо ты попал, он всегда рядом и на твоей стороне. Вы идете сквозь ваши взлеты и падения, и партнер всегда рядом, любит тебя, несмотря ни на что».

Устав от страданий, которые она сама называет синдромом «бедной маленькой богатой девочки», О’Риордан приступила к исправлению своей жизни. Первым пунктом в программе стал переезд на бывшую коневодческую племенную ферму, расположенную в предместье Kilmallock графства Limerick. Поместье занимает огромную территорию, включая собственную студию группы и репетиционный павильон, который устроен так, чтобы Долорес могла целый день репетировать и одновременно быть рядом со своим сыном Тейлором, чтобы иметь возможность поцеловать его перед сном.

«Сейчас я живу в прекрасном месте, где совсем нет туристов» – восторженно говорит она – «Дом в Kerry был прекрасным, но каждый день туристические автобусы останавливались неподалеку и все люди смотрели в нашу сторону, подходили, спрашивали «А она правда здесь живет?». Помню, как на третьем месяце беременности, я прогуливалась своим привычным маршрутом и около меня остановился какой-то парень на машине. Я сказала: «Ты знаешь, это частная собственность», а он начал кричать на меня. Он говорил, «Если бы ты пришла ко мне в дом, я бы тебе такого не сказал», на что я ответила: «Я беременна, и я здесь не на витрине. Я просто женщина, которая имеет ребенка, и, пожалуйста, оставьте меня в покое». Тогда мне пришла в голову мысль приобрести дом где-нибудь в укромном месте, куда затруднен доступ. Здесь прекрасно еще и потому, что здесь есть только фермеры и совсем нет туристов».

Масса золотых дисков на стене и ящик марочного шампанского вина в углу напоминают, что это жилище преуспевающей рок-звезды. Одна из богатейших женщин в стране, О’Риордан может завтра удалиться от дел и все равно ей никогда не придется беспокоиться о том, где взять еще одну бутылку “Dom Perignon”.

«Я рада, что я вместе с группой, потому что не думаю, что могла бы добиться многого в одиночку» – признается она – «Это здорово, когда у тебя есть ребенок – мне 27 лет и мой сын – моя вторая половина. Группа продала 28 млн. альбомов по всему миру, мы выпустили наш четвертый альбом и сделали его ради музыки. Мы уже добились известности и делали его не ради денег, потому что не беспокоимся по этому поводу. Это действительно приятно, что, после всего случившегося, песни по-прежнему пишутся и в группе все замечательно».

Пока семейство О’Риордан находилось в своем новом доме в Торонто, Ноэль Хоган ушел в 6-месячное затворничество, смотря целыми днями телевизор и лишь изредка прогуливаясь по городу вместе со своей женой. «Я просто сидел целыми днями с пультом ДУ в руках» – говорит он – «Я ничего не делал месяц за месяцем, но понемногу пришел в себя, начал подбирать мелодии и захотел написать песню. Я не следил за временем, но то, что я делал, напомнило мне самое начало нашей работы. Ведь “Everybody Else Doing It, So Why Can’t We?” появился как результат того, что магнитофон стоял напротив гитары у меня дома и я отправил пленку Долорес. Единственное отличие “Bury The Hatchet” это то, что я отправил пленку ей в Канаду».

Пара посылок Fed-Ex и Cranberries снова вернулись в строй. «Долорес написала, что у нее масса новых идей, но поскольку она не могла приехать из-за ребенка, мы сами отправились в Торонто, чтобы записать некоторые демо-версии» – продолжает Ноэль – «Как только мы прослушали запись сразу стало ясно, что мы должны делать новый альбом».

На этой неделе, продажи “Bury The Hatchet” возможно превзойдут “Everybody Else Doing It”, и тогда станет ясно, удалась ли группе их последняя работа. Вдоволь поупражнявшись в исполнении вокальных партий на “To The Faithful Departed” Долорес слегка успокоилась, хотя “Just My Imagination” показывает, что она еще способна вызвать мороз по коже. То же самое касается основной темы альбома – всякая романтическая чепуха, связанная со взаимоотношениями. Заметным исключением является песня “Fee Fi Fo”, строки которой «How can you get your satisfaction from the body of a child? / You’re vile / You’re sick» («Как ты можешь получать удовольствие от тела ребенка? / Ты отвратителен / Ты болен»), бичуют такое явление, как совращение малолетних.

«Это самое ужасное преступление», говорит она прямо. «Я думаю таких людей необходимо кастрировать. По моему, люди, сексуально домогающиеся детей, слишком легко отделываются. Их обычно освобождают через пару недель, с вердиктом – «психически болен». В принципе, это можно понять, но ведь людей бросают в каталажку лет этак на 8, за курение опиума или еще что-то подобное. Поэтому я думаю, что судебная система слишком лояльна к злу такого рода. Оно наносит сильный удар по тем, кто совершает менее тяжкие преступления, в то время как к этим извращенцам проявляют снисходительность».

Вам не обязательно соглашаться с мнениями Долорес, более важен факт, что она их имеет. Ведь с тех пор как, Sinead O’Connor была подвергнута уничтожающей критике за свои высказывания в адрес Папы Римского по телевидению, среди ирландских артистов существует явное нежелание говорить о том, что может повлиять на продажу их записей, как это сделала О’Риордан, когда осуждала аборты.

«Я думаю, что Sinead достаточно сильная», говорит Долорес. «Она ирландка и очень искренний, прямой человек – иногда слегка развязная, но, несомненно, незаурядная личность и хорошо делает свое дело. Она не такая безопасная, как Mary O’Shea, иногда бывает сумасшедшей, но я думаю, мы все немного такие».

«(Так, о чем я говорила) Я могу понять людей, которым приходится делать аборты, если их изнасиловали или с ними случилось что-то подобное. В определенных ситуациях, конечно, это необходимо, но сама идея выбрасывания пищащего и плачущего ребенка в ведро, мне не по душе. Это ненормально. Я думаю, что нельзя абортировать эмбрион после определенного периода времени, потому что они уже начинают все понимать. У меня самой был ребенок, и я знаю это. О подобных вещах я всегда говорю то, что думаю. Мне это никогда не было до лампочки».

Соглашается ли она с высказыванием Sinead O’Connor, что женщинам приходится труднее в бизнесе, чем мужчинам?

«Я не мужчина и мне трудно об этом судить. Это спорный вопрос. Может быть с ее точки зрения это тяжелее, но для меня это удобно, потому что если знаешь как, то можешь использовать женскую слабость в своих интересах. Ты можешь откинуться в кресле и сказать мужу: «Дорогой, у меня все валится из рук, не мог бы ты мне помочь». Женщина должна пользоваться маленькими хитростями. Так что мне нравиться сидеть, расслабившись и играть во все эти женские штучки. Мне нравиться быть женщиной».

Лучше понять точку зрения Долорес на отношения между полами, позволило ее замечание, что «всегда лучше играть роль сладкой Colleen, если можешь. Ты больше мух поймаешь на мед, чем на дерьмо».

Долорес признает, что быть одной из первых женщин в рок-н-ролле не просто, и она многому научилась у Tanya Donnelly и остальных из Belly. «Tanya была первой женщиной, которую я встретила на этом пути», восторгается она. «Было так приятно, наконец-то встретить девушку, поскольку до этого времени кругом были одни парни. Она играла на басах в панк-группе L7 – была заводной рок-н-ролльной малышкой, и было здорово смотреть на нее и думать «Эй, да она круче, чем парни. Класс!». И я поняла, как можно справиться со всем, что происходит на сцене, когда ты поешь и при этом ты женщина».

Возможно единственная ирландская женщина, имя которой знает каждый американский тинэйджер – это Долорес, как же она чувствует себя, представляя свою страну и свой пол? «В первую очередь я представитель себя самой, но надеюсь что у людей, глядящих на меня, складывается неплохое мнение об ирландских женщинах. Я не сумасшедшая и не очень консервативна. Я как бы посередине дороги. Я обычная, правда».

Да, да… обычная женщина, которая продала 28 млн. альбомов, ну если она так хочет, пусть будет так. Лицо О’Риордан несколько мрачнеет, когда я замечаю, меняя тему разговора, что Cranberries проложили путь для “The Corrs”. «Мне не нравится их музыка, я не люблю когда национальные ирландские мотивы используют в рок или поп музыке. По-моему, это должна быть или народная музыка или рок, смешивать эти вещи нехорошо».

«Я ездила в Лондон, смотреть “Riverdance” и была потрясена» – продолжает она – «Я думала это будет безвкусно, но была приятно удивлена. Это на самом деле традиционно, в хорошем смысле этого слова, и я могу поручиться это лучше чем “The Corrs”. Очень легко играть народную музыку, потому что мы на этом выросли. Это хорошо продается и иностранцам это нравится, потому что для них это необычно. Подобный путь, сделать рок более легким и привлекательным для людей мне не нравится.

А как же элементы ирландских народных танцев, которые сама Долорес демонстрировала публике на своих концертах?

«Я выросла с этим, поэтому и подумала: «Эй, может я немного попрыгаю на сцене, чтобы сделать шоу более интересным». Не думаю, что при этом я открыла что-то новое». Четыре года это большой срок, чтобы бездействовать, но с такими однотипными конкурентами, как Alanis, Jewel или Ani DiFranco, доминирующими в чартах, Cranberries должны были быстро взлететь вверх, и хотя в Штатах они были слегка подзабыты, в Европе им сопутствовал стабильный успех – приглашение на MTV Awards в Милан показало Долорес, как сильно изменился музыкальный мир.

«Когда мы прервали свою карьеру на сцене было гораздо больше рок-н-ролльных групп, а сейчас все изменилось. Развелось множество прилизанных мальчиков и девочек не блещущих талантом. Просто три года назад, я помню MTV Awards в Нью-Йорке, и там была “Metallica” и Alanis Morissette. Сцена действительно очень сильно изменилась в Европе».

«Была одна группа в Милане, и они так пронзительно вопили «Cleopatra, comin’ atchya!», и хотелось крикнуть им: «О’кей, вы сказали это, а теперь заткнитесь!» Если честно я нашла “Rammstein” лучшим исполнителем. Они были наиболее интересны».

Гораздо более цивилизованная атмосфера царила в ноябре, в Осло куда “The Cranberries” были приглашены на церемонию вручения Nobel Peace Price за 1998 год. Наверное поэтому выступление группы вызвало легкий шок среди солидной приглашенной публики, когда они обрушили на нее заглавный сингл с альбома “Bury The Hatchet” – “Promises”. И чтобы ни говорили им устроители концерта, Cranberries наотрез отказались приглушить звук своих гитар. «Думаю, что мероприятие было очень милым, я всегда с уважением относилась к этому подобным событиям. Когда мы прибыли на сцене выступало “А-hа”, это было волшебно, ведь раньше я была их фанаткой. Я на миг снова стала ребенком, с единственным отличием, что сейчас тоже играю в группе. Phil Collins, сказал нам, что мы рокеры, потому что мы сделали “Promises”. Я говорю вам что “Promises” живьем, это сила! В зале были все эти люди в смокингах, с накрахмаленными воротничками и утонченными манерами, и наше выступление произвело эффект разорвавшейся бомбы».

Нет сомнений, что Долорес О’Риордан – приверженица рок-н-ролльных вкусов, и она не забывает о воспитании. Молодой Тэйлор может упрашивать сколько угодно, но ему вряд ли купят записи одной из этих модных мальчишеских или женских групп.

«Абсолютно исключено» – его мать приходит в ужас – «они запрещены. Если он хочет послушать “Boyzone” или “Spice Girls”, он должен делать это в своей комнате. Ему не позволяется слушать это при мне. Я уверена, что все они прекрасные люди, просто мне не нравится подобная музыка, она режет мне слух».

Да, она не любит сохранять нейтралитет.

«А этот Ronan Keating – он просто слабак. Почему человек которому 22 года, хочет звучать так, как будто ему уже за 100? Я знаю, что есть множество девочек, которые считают меня «сукой», но то, что они делают – это не музыка».

Помня о том, как последний мировой тур “The Cranberries” повлиял на нее, Долорес настояла на том, чтобы презентация “Bury The Hatchet” проходила частями. Никаких выездов из дома дольше, чем на месяц, а также парочка О’Риордан в автобусе.

«Мальчик везде ездит вместе со мной» – сообщает мне она – «Когда я была в Лос-Анджелесе и Нью-Йорке, было непривычно, придти в свой номер в отеле, и увидеть там сына, мужа и маму. Но это было прекрасно, потому что я почувствовала себя человеком, у которого есть семья. Это намного лучше, чем быть на публике и делать вид, что все отлично, а потом возвращаться в отель и погружаться в депрессию, потому что вокруг тишина и пустота. Никуда нельзя выйти, потому что у входа дежурят фанаты, и ты чувствуешь себя как в клетке».

Отвечая на вопрос про более расслабленный подход к жизни у Долорес, Ноэль Хоган сказал улыбаясь: «Материнство пошло ей на пользу. Когда три года назад у нас начался кризис, мы были сосредоточены только на группе, у нас не было другой жизни. Замужество Долорес и появление Тейлора дало ей возможность реализоваться вне музыки. Я знаю ее 10 лет и она еще никогда не была такой счастливой».

Долорес преображается, когда речь заходит о ее сыне, который, несмотря на известность матери, ходит в местную ирландскую школу и пачкает колени, играя с другими детьми.

«Я хочу воспитать своего сына в Ирландии. Я думаю, что это лучшее место для воспитания ребенка. По сравнению с другими странами у нас низкая преступность и меньше насилия. Моя мама всегда берет его в церковь, так он получает религиозное воспитание. Я считаю, что это важно для душевного состояния человека, чтобы он во что-нибудь верил».

Душевное состояние нашей героини на данный момент, беспокоит единственный вопрос, не слишком ли много она выпила прошлой ночью в самом шикарном клубе Limerick’а – “The Globe”. «Я нанесла два дюйма косметики, и все равно выгляжу как дерьмо» – жалуется она – «Хотя вчера было неплохо, собрались с друзьями, да оттянулись, как следует»

Так выпьем же за это!

Случайные записи



Количество просмотров - 1,803 раз | Версия для печати Версия для печати
Опубликовано 29.01.2010 в категории Статьи | Нет комментариев
Cтатью разместил Dess


Оставьте комментарий